00:46 

ДП и 300-летие Дома

Heiny Flammer
Собаки тоже смеются, только они смеются хвостом. (с) М. Истман
Везде мрачен, как моя жизнь. Буду считать, что это лицо означает "Меня, кажется, окончательно бросил Ф."



Жаль, в большом размере не выложить, чтобы в полной мере можно было ощутить его вселенскую скорбь. И жаль, что на большинстве фотографий скорбь написана у него только на затылке, ибо не главная персона.
А вообще я теперь больше дядю Сережу люблю. Потому что Царь-Мопс правит миром.

@темы: Митрий Палыч

URL
Комментарии
2015-04-18 в 11:36 

Tender
кофий, морфий, преферанс
Чёрррт, как он на предпоследней фотографии крышесносно изогнут, то стан совьёт, то разовьёт :inlove: Супермодель!
А вообще я теперь больше дядю Сережу люблю. Потому что Царь-Мопс правит миром
То есть, ничего про Фику можно уже не писать?..

2015-04-18 в 18:02 

Heiny Flammer
Собаки тоже смеются, только они смеются хвостом. (с) М. Истман
Tender, про Фику НУЖНО. Но я уже не надеюсь.
Вот тебе крупнее:


Не такой уж он высокий на фоне родни))


Наш скромный герой стоит, потупив взор.


"Я увидел одинокую фигуру Дмитрия, стоящую в стороне от всех."



URL
2015-04-18 в 18:10 

Tender
кофий, морфий, преферанс
Heiny Flammer, я тебе сегодня драбблик какой-нибудь напишу, чтобы ты не дулся)) дай тему)))
Митя зашкаливающе грациозен, он сам был как балерина, зачем ему балерины??

2015-04-18 в 18:14 

Heiny Flammer
Собаки тоже смеются, только они смеются хвостом. (с) М. Истман
Ему нужны были подружки по интересам. :)
Напиши про балерин. )))

URL
2015-04-18 в 18:17 

Tender
кофий, морфий, преферанс
Heiny Flammer, отлично!))) про балерин так про балерин)))

2015-04-19 в 02:09 

Tender
кофий, морфий, преферанс
Гримёрная была похожа на розовую бонбоньерку; сидя в окружении облаков кремового тюля, под иконостасом эйнемовских жестянок с изображениями галантных кавалеров и лукаво-улыбчивых дам, в клубах пудры и талька, трудно было не засахариться от умиления, как позапрошлогодняя карамель. Впрочем, наигранное, лубочное девичество Мари вряд ли могло обмануть взыскательного зрителя. Из девственного в ней оставались, пожалуй, только литературные вкусы и познания в области отечественной истории. Феликс огляделся, выискивая свободное место, и с брезгливостью смахнул с банкетки смятую пачку, увенчанную фуражкой с эмалевой офицерской кокардой.
- Так вот как ты переживаешь свой разрыв с Мишелем! Гадкая, гадкая девчонка, - с уважением заметил Феликс. Мари возносилась к вершинам театрального Олимпа; прошлый её покровитель был сыном мануфактурщика.
- Переживать? Теперь? Ха! - она захохотала, закашлялась, подавившись воздухом, и залпом выпила подвыдохшееся шампанское, обязанное, видно, своим появлением всё той же фуражке. Розы приторно-розового оттенка встали в вазе во фрунт, - Ты даже не представляешь, милый, кто в самом скором времени сделает мне предложение! Ни за что не угадаешь.
- Ты отвратительно петербуржуазна, душка. Делать предложение балеринам - общее место, которое должно быть уголовно наказуемо. Хуже только нюхать порошок через серебряную трубочку.
Мари швырнула в него пуантом; ленты летели, как белый атласный хвост за кометой. Ей невозможно было не любоваться; столько красивой театральности было в её движениях, столько алчности стареющей хищницы - двенадцать лет в кордебалете были целой жизнью, прожитой зря.
- Сдаёшься? Ну?
- Старый генерал с прострелом в спине, кряхтящий, как подъёмная машина?
- Мерзавец! Нужно было спорить на твои жемчуга. Ещё одна попытка.
- Какой-нибудь губастый телок из военного училища? Или пьяный усатый улан? Душечка, я капитулирую!
- Я покажу тебе его, и прямо сейчас, - Мари взяла его под локоть, прижимаясь так крепко и вместе с тем так бесстрастно, как можно прильнуть только к тому, чье равнодушие тебя нисколько не огорчает, - Я его вытолкала в ложу, когда услышала, что ты идёшь.
- Побоялась, что я приревную, душка? - Феликс чмокнул воздух над мочкой её уха, благоухающей мускусом и потом. Она скорчила гримаску и вытолкнула его за дверь, выпорхнув вместе с ним; маленький балетный зверёныш, все ещё полный сил и грации, невзирая на возраст. Они прошли по узкому коридорчику с низким потолком, проталкиваясь мимо горничных, вылетавших из гримёрок прим с тем видом серьёзности, с которым городовой распоряжается на пожаре. Из крошечных комнаток выпархивали баядерки, сновали факиры, сплошь стройные ноги и крепкие бёдра, подчёркнутые легкими шароварами; баядерки здоровались, кивали убранными по-индийски головками, рассыпая бисерный смех до самой сцены, два или три факира со значением улыбнулись, на бегу прижимаясь поджарыми, горячими телами - ах, как здесь тесно, чёрт бы побрал эти проклятые катакомбы! Феликс посылал воздушные поцелуи вдогонку, ничего не обещая; прошлое, пошлое, нет-нет, он завязал с балетом, только дружба, чистая, нежная дружба ценителей искусства.
Они вышли за сцену, за полог занавеса. Рабочие возились с декорациями, тихо, но отчетливо ругался балетмейстер, в оркестровой яме там, за пологом, надрывалась скрипка, заново и заново повторяя какую-то непосильную для неё трель и раз за разом спотыкаясь в одном и том же месте.
- Ну, смотри, - выдохнула ему на ухо Мари. Из-за занавеса зал казался ослепительно светлым. Дамы раскрывали веера, кавалеры рассаживались, движения их казались отрепетированными, как в балете.
- И где твой одноногий герой турецкой кампании?
- В самой левой ложе.
- Я вижу там только двух пожилых дам. Неужели одна из них сапфистка и любит переодеваться в офицера? Которая, с бородавкой на носу?
- Левее, - в голосе Мари звучало торжество.
- Левее только вел...
Он замолчал, подавившись вопросом.
- Он необыкновенный, Феликс. Слышишь ты, необыкновенный! Он нежен, он страстен, он... ничего общего, ты понимаешь? И он без ума от меня; в первый раз, когда я позволила ему, у него даже руки тряслись от волнения, бедняжка не мог расстегнуть пояс, так что мне пришлось...
Дмитрий, конечно, не видел их, не мог видеть, но повернулся к сцене, оглядываясь беспокойно и нетерпеливо. Он похудел за тот год, что Феликс не видел его. Впрочем, дело было не в худобе; всё подростковое, округлое в его чертах разгладилось, приобрело взрослую, хищную жесткость, и прежние, знакомые глаза оленёнка на новом, римской лепки лице казались неожиданно властными.
- ... я люблю себя в его глазах.
- Что?
Длиннопалая кисть Дмитрия покоилась на бархатной спинке стула. Теперь привычка снимать только одну перчатку ему необыкновенно шла: было в этом неполном обнажении что-то подкупающе интимное.
- Когда он смотрит на меня, я чувствую, что для него нет больше никого на свете.
- Я бы, на твоем месте, не обольщался, - Феликс и сам не заметил, как похолодел его тон, - будь уверена, что по стопам отца ему пойти не дадут.
Не выслушивая ответа, он отдернул край занавеси и шагнул вперёд, на сцену. Зал был полон только на четверть. Кто-то, неизбежно, узнал его, кто-то зашептался, кто-то приветственно вскинул руку, бородавчатая дама недовольно лорнировала нахала, но Феликс смотрел в великокняжескую ложу. Дмитрий расплылся в улыбке и замахал руками, как пьяный регулировщик на железной дороге:
- Фика, иди сюда! Иди сюда немедленно!
В его глазах, действительно, приятно было отражаться.

2015-04-19 в 02:18 

Heiny Flammer
Собаки тоже смеются, только они смеются хвостом. (с) М. Истман
- Так вот как ты переживаешь свой разрыв с Мишелем! Гадкая, гадкая девчонка, - с уважением заметил Феликс. :gigi:

- Я вижу там только двух пожилых дам. Неужели одна из них сапфистка и любит переодеваться в офицера? Которая, с бородавкой на носу?:lol:

- Он необыкновенный, Феликс. Слышишь ты, необыкновенный! Он нежен, он страстен, он... ничего общего, ты понимаешь? И он без ума от меня; в первый раз, когда я позволила ему, у него даже руки тряслись от волнения, бедняжка не мог расстегнуть пояс, так что мне пришлось...


Боже, как это трогательно! Наш нежный щеночек! Или пьяный был, поэтому тряслись?

Заяц, это что-то... Это что-то неподражаемое, невероятное, это, мррр! И так хочется продолжения, так хочется!

URL
2015-04-19 в 18:00 

*Fifi*
Veroca
Изогнутый буквой Зю Митя чудесен :lol: Устал, ночью не выспался, поясницу и колени ломит, а тут целый день на официальных мероприятиях торчать.

2015-04-19 в 18:10 

Heiny Flammer
Собаки тоже смеются, только они смеются хвостом. (с) М. Истман
Да, ноги его явно не держат. И ему смертельно скучно и тоскливо среди этих старперов.

URL
2015-04-19 в 18:19 

*Fifi*
Veroca
А рядом, поди, ошивается унылый, но очень предано глядящий ему в рот Иоаннчик.

2015-04-19 в 18:24 

Tender
кофий, морфий, преферанс
И Гаврила подскоком, подскоком: ну заметь, заметь меня! Хочешь, я тебе расскажу о богослужении? :lol:

2015-04-19 в 18:42 

*Fifi*
Veroca
А следом Игорь: "А у нас сегодня кошка родила вчера котят... То есть... глаза зеленые..." *совсем смешавшись, смотрит на ДП глупо, но восхищенно, пока его с сопением не оттирает в сторону Иоаннчик*
Иоаннчик: "А ты мелюзга, брысь отсюда, не видишь, нам самим мало!"

2015-04-19 в 18:45 

Tender
кофий, морфий, преферанс
Папа смотрит на всё это издалека, несыто цыкая зубом, и думает, что, будь бы он моложе, а Митя - банщик, пришлось бы ему долго потом каяться и поститься))))

2015-04-19 в 19:27 

Heiny Flammer
Собаки тоже смеются, только они смеются хвостом. (с) М. Истман
:lol: у любви глаза зелёёёные!

URL
   

Стеклянный дом

главная